ДЕРЖИСЬ, УКАР!

Там, где Уда выставляет напоказ один из своих красивейших изгибов, на берегу стоит новенькая беседка. Ее построили молодые жители деревни Укар вместо старой, снесенной большой водой 2019 года.

Но какие же там жители, тем более молодые? – задается вопросом человек, почитавший документы, рожденные великим наводнением. Официально там должны остаться обитатели четырех домов, в одном из которых живут пенсионеры, а в трех остальных тоже люди весьма солидного возраста…

 

 — Да, официально это так, — подтвердила встретившая нас заведующая сельским клубом Галина Панасюк. – Из 150 домов годными для проживания комиссией признаны четыре: мой, водомера, почтальона и пенсионеров. И еще медпункт, и вот – наш прекрасный, шикарный клуб, который нам отремонтировали в 2014 году, к 150-летию Укара…

Юбилей отпраздновали с размахом, подняли историю, пригласили гостей. Было сказано много добрых слов. Невзирая на общий экономический упадок, думали, что будущее у села все же есть, должно быть. Уж шибко красивые здесь места, такой целебный воздух, так привольно расти здесь детям… Большая вода пришла вопреки ожиданиям. Галина Алексеевна, наверное, до конца своих дней будет помнить тот гул и треск, который катился вместе с водой…

 — Мы раньше, когда читали про наводнения в наших краях, думали: ну как может пойти вода через Соловьевск? Не верили. Соловьевск вон где, а Укар – вот. Такая даль. Теперь мы знаем, как вода идет через Соловьевск – валом, напрямую через деревню. Началось как обычно. Оно часто у нас так бывало: как маленько прибудет в реке – у меня в огороде вода. Пока озера за деревней вспять не поплывут – всё нормально. Потом смотрим: бурлит, и бежит уже туда – в озера. И мы всю ночь не спали, в клубе свет горел, чтобы люди сюда приходили. Так как до последнего не верилось, сидели все по домам. Потом уже побежали. На одном уровне она стояла часов до полпятого утра. Тут парни дежурили на случай, если что, чтобы электричество отключить. Мальчишки, парни наши молодцы, помогали всем. Когда вал пошел, кто на крышу полез, кто как. Они на лодках подплывали, снимали, спасали.  Я детей принимала, сестра моя пожитки грузила, два мешка картошки накидала, макарон 5 кг, масло, котелки, хлеб.

Мы уезжали на последней машине, оставался маленький пятачок и дорога. Когда заворачивали, видели как вал идет. Нам показалось, что он на уровне домов. А потом он расплылся. И назад мы уже могли только на лодках, плавали коров доить. Несколько раз мальчишки ездили телят спасали. Всю скотину мы отвязали, отцепили собак, кто поросят на крышу закинул. Овец много погибло, курей. Это 28 июня утром случилось, вода стояла недолго. Но мы ночевали в лесу, все-все, около ста человек было, вся деревня. Готовили там же на костре, чтоб детей, стариков накормить. Потом родственники начали приезжать, забирать, привозили нам воду… О том, что происходило в деревне, мы догадывались по звукам: когда вал шел, стоял страшный шум и треск, потом вода остановилась и начала убывать, шум все тише, тише становился… По эту сторону, где первые дома попали под вал, уровень был 170 см. Еще бы немножко – и они бы уплыли…

Конечно, нам стало интересно, каким же образом из 150 домов четыре уцелели, то есть были признаны непострадавшими. Может быть, они из какого-то особо прочного материала, или, подобно клубу, находятся на возвышенности. Оказалось – нет, ничего особенного, и стоят в общем ряду. Более того, изба Галины Алексеевны Панасюк имеет самый почтенный возраст — 150 лет! Она и сама удивилась крепости своего жилья. И хоть этот факт не позволил ей получить, подобно землякам, сертификат на приобретение нового жилья, зато дал повод гордиться искусством и благоразумием предков, построивших дом.

 — Я раньше все думала, почему наш дом так интересно сделан: потолок низкий, а в подпол залезешь – там как бункер, и межу полом и крышей подполья – зазор, в котором можно на корточках сидеть. Вот, видимо, с учетом опыта наводнений. И у нас вода ровно до пола дошла. Кухню разгромило, печка упала… Восстанавливали своими силами, на капремонт деньги давали, а сертификаты — нет. У меня дом крепкий, я в нем еще 150 лет жить буду.

Конечно, насчет 150-ти – шутка. Но сколько позволят обстоятельства, наша героиня точно останется здесь, на родине. В другом месте просто не представляет своей жизни.

— Я абориген здесь, — смеется она. — Никуда не уеду. Да и другие тоже… Куда они уедут? Накупили квартир, домов, молодым отдали, а сами тут останутся. А куда они без нас: без медика, без меня. У меня дочь в Ангарске живет, тыл есть. Но пока силы есть – буду тут. Клуб роскошный у нас, люди собираются. Ребятишек на лето куча приезжает. Каждый день игровой, и бабушки-пенсионеры ходят. Сейчас в акции участвуют, флаг России вяжут. Пока все живут, как жили. Поначалу всех очень торопили: быстрей, быстрей! А потом все затихло, и жизнь пошла прежним порядком…

Благословен будь, Укар! Мы проехали по многим брошенным после наводнения деревням, с осиротевшими избами, колодцами-журавлями, звенящими пустыми ведрами на весу… От каждого такого видения щемит сердце. Держись как можно дольше, Укар!

Автор статьи

Зоя Ивановна Горенко

Читайте две статьи о нашей летней экспедиции:

«Нижнеудинские устои»

«Атагай — диво дивное»

«Сладкая черемша родины»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *