Главная » Статьи » Электронные издания » "Русь сибирская"

Не дать сгореть Доброте

http://www.russdom.ru/node/7585

 

В начале февраля Иркутскую область облетела весть: «Доброта» сгорела!» И призыв по ТВ и радио, и в печатных органах, и, конечно, в социальных сетях: «Поможем Денисычу!» «Доброта» – это название приюта для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию.

20 лет назад его организовал глава крестьянско-фермерского хозяйства из Эхирит-Булагатского района, что в  100 километрах от Иркутска, Александр Денисович Любимов. Пожар уничтожил основной жилой дом с подсобными и производственными помещениями. Остальные постройки – дом, животноводческие помещения, баню – отстояли.

Наш корреспондент в Иркутске побывала на месте происшествия.

Старик, смахивающий на забавного лесовичка из русской народной сказки, в валенках, с опалённой бородой и шариковой ручкой на цепочке, показывает мне это поселение, расположившееся вокруг огромного креста, установленного на горе. При этом он рассуждает о страстях, ведущих к погибели, о добродетелях, ведущих к смиренномудрию… Сюда мы поднимались, преодолевая 365 ступенек – по количеству дней в году. Подъём не кажется тяжёлым, потому что мы со «сказочным» дедушкой останавливаемся через каждый «месяц». И он рассказывает мне историю своей жизни, а главное – пытается донести идею о необходимости общинного способа жизни.

– Жил я когда-то в Усть-Орде. Жил сам себя не помня: каждый день отмечал какие-то события – дни рождения, именины, получки, праздники, выходные. Некоторое просветление явилось после рождения второго сына – Серёжки. Откуда-то пришла мысль: «Так жить, как ты живёшь, нельзя». А как? Я не знал, как можно по-другому… Работал тогда в лесу, на заготовках. И однажды сидел как-то зимой в лесу и услышал какой-то мелодичный звук. Одно мгновение – и вдруг я стал видеть иначе, изменился сам угол зрения, стал шире. Посмотрел вокруг – какая красота! Я жизнь прожил – не видел этого...

С этого пошло. В фермеры сначала не хотел, как-то это не соответствовало моим взглядам, фермер – производитель, а я хотел создать крестьянскую общину. Думал: у меня три сына – значит будет три невестки, три дочери – три зятя, да дети пойдут – уже целый колхоз. Ну, взял землю, оформил, сколько с этим мороки было… Выкопал колодец – 11 метров в глубину, приехали – давай меня штрафовать: ты знаешь, что твои только 3 метра, остальные – государственные. Смех и грех. Но потихоньку освоились, построились, технику купил – трактору сегодня 30 лет, комбайну – 50, а нам с «уазиком» на двоих – 110, ему – 36, остальные – мои… Уже, наверное, лет 20 из них пытаюсь достучаться до каждого, кого вижу и не вижу. Хочется, чтобы какой-нибудь мудрый, высокодуховный человек приехал, пожил бы здесь, помог мне всю эту систему обобщить и донести до всего общества. Так, как люди живут сегодня, жить нельзя. Это приведёт к гибели всего рода человеческого. Нужно возвращаться к себе…

Этот диковинный старичок и есть Александр Денисович Любимов, глава «Доброты», где находят приют все труждающиеся и обременённые, страждущие и жаждущие. Правда, соответствующие органы заставили перерегистрировать название хозяйства как юридического лица на ИП «Любимов», оставив «Доброту» лишь для обозначения социального приюта.

Денисыч – личность в Забайкалье известная. Да и не только в Забайкалье. Однажды, в девяностые годы, он, уже сформировавшийся «философ от земли», добрался до Москвы, где принял участие в телепередаче своего тёзки – Александра Любимова. С вездесущего экрана пригласил в лесную глушь, на речку Кударейку в Эхирит-Булагатском районе Бурятского национального округа всех желающих жить на вольном просторе общинным способом, трудиться и созидать.

И народ хлынул со всех концов матушки России. Были там и труженики, и интеллигенты-мечтатели, и просто любопытные. Но более всего те, кому просто деться некуда – от сумы, от тюрьмы, от пьянства и наркотиков. Именно эта категория и оказалась наиболее «верной» своему покровителю, работодателю и учителю. Остальные, надышавшись свежим воздухом, потихоньку растекались – слишком уж непростым оказалось существование в столь разнородной стихийной общине. Приезжают только помочь в самые горячие сезоны и каждый раз интересуются, когда он «разгонит своих бичей». А он уже 20 лет упорно пытается построить здесь модель мира иного, где человек, избавляясь от своих страстей-недугов, увидит красоту собственную и ближнего, поймёт замысел о нём Творца.

И надо сказать, ему кое-что удалось. Может быть, не каждый, кто соприкоснулся с «Добротой» как с учреждением, где на практике исповедуется столь непривычное человеческое качество, преобразился, как некогда сам Денисыч. Но что-то, безусловно, сдвинулось в душах многих, что-то тенькнуло, радостное и мирное, солнечный зайчик промелькнул в сплошной черноте...

Сегодня у него 12 постоянных жителей, включая сына Александра и присланного для вразумления «трудного» внука Романа. Кроме того, есть «вахтовики», приходящие – когда прижмёт, и уходящие – когда отпустит. Есть и те, кто ушёл исцелённым и ведёт обычную трудовую жизнь в городе или селе. Одна из «коренных» – Ольга Волкова, отсидевшая 9 лет за убийство. Работает на ферме, доит коров и живёт тут же, в отдельной избушке. В жилище чистенько, уютно, есть даже телевизор, мурлыкающая кошка и постоянное вязанье в руках хозяйки.

– Дедушку (так его зовут практически все. – Авт.) благодарю всегда, – охотно вступает в разговор женщина. – Он меня спас. Так бы я куда? Снова бы села, да и конец. Некоторые говорят: «Ты почему у него живёшь?» И я всегда отвечаю: «А вы меня возьмёте? Нет? А почему?» Сразу отстают. Много, конечно, его помучила, да и сейчас не подарок. Но он меня терпит, выхлопотал мне пенсию, я её получаю, могу что-то себе купить. Я здесь живу! Летом вокруг красота какая! Ягоды, грибы, всё цветёт, всё растёт. Что не жить?

Вторая долгожительница Алёна, повариха, сейчас, после пожара, стряпает в помещении просторной бани. На вопрос: «Не хотите ли уехать отсюда?» – ужаснулась: «Куда? В город? Там же все как сумасшедшие носятся…»

К сожалению, мужская часть меньше поддаётся перевоспитанию. И вместо признательности, частенько бывает, и во все тяжкие пускаются.

– Ну, что делать, такие они. Такими их сделала среда, они не виноваты, – всегда находит оправдание для подопечных дедушка. – Их жалеть и понимать надо. Их, бедных, бесы вон как мучают!

– Это, конечно, так, – соглашаюсь я со своим собеседником. – Но если честно – теоретически. Практически вытерпеть их не смогу.

– А я не терплю, не считаю себя благодетелем. Потому что я такой же, как они. Только в засушенном виде! – смеётся вдруг дедушка. – Во мне живут два человека: нынешний, который стремится к свету, и тот, прежний. Только размочи его – и пойдёт куролесить. Но я ему не разрешаю этого делать…

Худо ли, бедно, за долгие годы вместе со своими неблагонадёжными обитателями он создал вполне самодостаточное хозяйство, которое производит в год около 20 тонн молока, 2 тонны мяса, обрабатывает 60 гектаров пахотных земель, снабжает иркутян первоклассным таёжным мёдом. То есть снабжало…

Я приехала к погорельцу через две недели после несчастья. Но огромная яма на месте сгоревшего чудесного дома ещё вовсю дымилась. Именно там, в подвальном помещении, сгорели 106 пчелосемей – основной источник дохода. Погибло всё – продукты, бытовая техника, холодильники, швейные машины (работала швейная мастерская)… А главное – документы, и самого Денисыча, и некоторых постояльцев. На их восстановление потребуется немало времени.

– Я начал было составлять список потерянного, но потом бросил, – признался Денисыч. – Голова заболела, и появилось, знаете, какое-то жаление… А этого не должно быть. Если это произошло, то нужно это воспринимать как голос свыше. Чтобы я не зазнавался, чтобы не думал: всё умею, всё могу. Это ведь не первый пожар у нас – третий. И в те разы многое погибло, отстраивались, приобретали. Материальные потери восстановимы… Ну, конечно, я тогда помоложе был, – на минутку приуныл Денисыч, но быстро встрепенулся. – Может быть, Господь попустит нам с «уазиком» какое-то время, чтобы ещё что-то понять и сделать. «Уазик»-то, конечно, я бы и на отдых поставил, если бы новый кто-нибудь подарил. Ну а сам ещё похожу…

В общем, о чём бы мы с Денисычем ни говорили, ко всему он высказывал вполне православное отношение. Он и в ближайшую церковь за несколько десятков километров иногда ездит, и батюшек с матушками приглашает в свой «скит», и кресты у него повсюду. Однако, слушая порой доморощенные философствования Денисыча, так и хочется воскликнуть: ну и каша в голове у этого доброго человека! Но – язык не поворачивается фарисействовать.

И вместо этого вспоминается притча о владыке, заплывшем на остров к трём отшельникам и учившем их правильной молитве. Помните, что было дальше? Эти три старца пришли к пароходу по воде для того, чтобы владыка напомнил им слова молитвы: они их забыли. Изумлённый владыка, едва к нему вернулся дар речи, благословил их: как молились раньше, так и молитесь.

Денисыч по воде, конечно, не ходит, далековато ему до этого. Но людям обездоленным тепло и доброту дарит. А это, согласитесь, тоже немало.

 

Зоя Ивановна ГОРЕНКО,

спец. корр. «РД», Иркутская область

Категория: "Русь сибирская" | Добавил: Admin (04.04.2015)
Просмотров: 340 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: